Где можно увидеть такое чудо природы – пальмоволапого геккона? Только в пустыне Намиб, на африканском юго-западе, и только ночью: эта меленькая рептилия остается в укрытии, то есть в своей норе в течении всего дня. Едва скроется солнце, геккон высовывает наружу свой нос. Но только нос!

Во время высиживания, вернее выстаивания яйца, пингвины сбиваются в плотную толпу. Так легче сохранить тепло своего тела. Отогревшись в центре, они уступают место крайним, при этом ни в коем случае яйцо не должно упасть на снег или лед. Зародыш может погибнуть от холода. Птенец проклевывается, когда пингвиниха возвращается после кормежки.

В Антарктике живут удивительные существа – императорские пингвины. Континент, на котором лютые морозы до 50 градусов, а ветер несется со скоростью до двухсот километров в час, пингвины умудряются не только выжить, но и вывести потомство. Птицы удивительно красивы, до одного метра в высоту, одеты в черные фраки и белые манишки до пят. На щеках выделяются оранжевые пятна. Пингвины обоих полов раскрашены одинаково.

По мнению Пийо, буря в Средиземном море, которая не позволила достичь Итаки, - это некая хитрость автора, поэтическое преувеличение или, если хотите, композиционный прием. Гомер, собственно говоря, описывал не вынужденные скитания, а целенаправленную исследовательскую экспедицию. Греков интересовали как сами новые морские пути, так и источники металлов, и в первую очередь не золота, а олова. Ведь век был бронзовым, а без олова этот сплав не получишь. В ценной добавке к меди тогда нуждались не только греки. Отсюда и жесточайшая конкуренция на море. Главным соперником был город Тартес в Испании. В нем засели посредники, взвинчивавшие цены. Вот и поручили хитроумному Одиссею посетить далекие страны и найти там свои источники руды. Он справился с задачей, обойдя незамеченный соперниками Пиренейский полуостров.

Как же французский ученый объясняет странствия Одиссея и его спутников?

Окончилась Троянская война. Корабли царя Итаки плывут на родной остров, но буря на юге Пелопоннеса мешает выбранному курсу и гонит парусники на запад целых девять дней. На десятый показывается пустынный берег страны лотофагов. Пийо помещает ее в Марокко. Сохранились сведения римских хронистов, что с незапамятных времен обитатели этих низменных мест промышляли добычей наркотиков из болотных растений. Соком загадочных «лотосов» и были опьянены спутники Одиссея, на время утерявшие желание возвращаться на родину…

По мнению Вольфов, чудовищные живые скалы Сцилла и Харибда – это своеобразное предупреждение об опасных прибрежных скалах в узком месте Мессинского пролива. Остров зазывно поющих сирен – это островок Пунтадельфаро, окруженный отмелями и рифами. Кстати, и современные лоции советуют держаться от него на расстоянии минимум одной мили…

Современные исследователи выяснили, что Гомер составил свое второе эпическое повествование из более древних сказаний, легенд и героических песен о греческих морских путешественниках, сделавших множество опережающих свое время географических открытий. В единое целое он умело сплел подвиги не одного капитана, а приключения многих разведчиков тогдашней Ойкумены. Именно поэтому их открытия зашифрованы сказочными мотивами, нагромождением пугающих подробностей. Таковы были правила игры в ту эпоху. Ведь у моряков-первопроходцев было немало конкурентов. И те тоже хитрили и рассказывали сказки.

В эпической поэме «Одиссея» триста с лишним страниц гомеровского рассказа. Но достаточно познакомиться с названием глав, что бы убедиться, насколько сказочны и причудливы страны, по которым странствовал герой. На каждом шагу – сплошные чудеса и приключения. Тут вам и земля циклопа Полифема, людоеда и пьяницы с одним глазом во лбу. Тут и остров диких лестригонов, бросающих в корабли целые каменные утесы. Тут и владения коварной волшебницы Кирки, мастерицы готовить ядовитые зелья для превращения моряков в свиней. Здесь и живые движущиеся скалы Сцилла и Харибда, изрыгающие корабли, как орешки. Тут и остров нимфы и пиратки Калипсо, захватывающей в плен все проходящие мимо парусники.

Поговорка «По одежке встречают…» пришла к нам из прошлого. Нашими предками, взглянув на одежду незнакомца, могут безошибочно определить, чем занимается человек, откуда он, совершеннолетний или нет.

В Скандинавии во времена викингов мужчина не смел одевать что-либо, принадлежащее к женскому убранству. Дело могло кончиться крахом семейного союза. А шаманы северных народов, наоборот, носили женскую одежду, а шаманки надевали мужской наряд. Так они вводили в заблуждение злых духов.

Было это давние, давние времена. Жил в одном селе богач. Он был очень богатый, но злой и жестокий. Экономов таких подбирал, чтобы людей не жалели. Выполняли каждый его каприз. От них бедному люду добра не было. Всем известно, что богач, как богач, а экономы – собаки.